Feb. 3rd, 2017

serednyak: (Default)

В наши дни много и охотно — одни, радостно захлебываясь и выпучивая глаза, другие не без некоторой тоски в голосе — говорят о «правом повороте», наползающем на современное человечество вообще и на наше общество в частности. Много говорят и о «ценностях», не очень-то даже пытаясь их внятно сформулировать.

Вот и в среде тех, кого я привык числить в «своих», время от времени слышны унылые голоса тех, кто говорит о крахе и поражении «наших ценностей».

Почему крах? Почему поражение? Крах и поражение наступят лишь тогда, когда мы сами откажемся от своих ценностей, от своей картины мира, от своих представлений о добре и зле, о красоте и уродстве, о вкусе и пошлости, от своих, объединяющих нас культурных и социальных конвенций.

А мы что, уже отказались? Надеюсь, что нет. Я, во всяком случае, не отказался. И пока не вижу оснований для этого отказа. Даже скорее наоборот.

Жизнь — такая, какая есть, — все равно продолжается. И с ней надо внимательно и по возможности терпеливо разбираться именно с позиций своих ценностей. А как еще-то?

Ну, это более или менее понятно.

Не очень понятно как раз с пресловутым «правым поворотом», с консерватизмом, который, как говорят, наступает.

Я с ранних пор часто слышал это слово и к нему вроде как привык. Читая, например, Диккенса, я знал, что консерватизм — это когда непременно чай в пять часов, когда дети не встают из-за стола раньше взрослых, когда в воскресенье — всей семьей в церковь и когда неприлично выйти из дому без цилиндра и перчаток.

В наши дни и в нашем пространстве, насколько можно понять, речь идет о каком-то другом консерватизме, который является лишь ласковым эвфемизмом менее нежного понятия «мракобесие».

И он пока не вполне затрагивает фактуру повседневной жизни. Нынешний, наступающий и наступательный консерватизм пока что все-таки еще не с пулеметом, а скорее с лейкой и блокнотом, с телевизором, интернетом и прочими достижениями неконсервативного мира.

Этот консерватизм не вполне серьезный. То есть он, разумеется, серьезный, потому что весьма агрессивный. Но он не серьезный в прежнем смысле слова. Потому что он симулятивный, медийный, в известном смысле игровой, постмодернистский, гибридный, как и все остальное.

Давно уже рутинной банальностью стало то, что чем аморальнее государство, тем в большей степени оно озабочено проблемами морали. О морали неустанно говорят все — от президента до министра культуры, от депутата до кассирши в продуктовом магазине, от генерального прокурора до охранника автомойки, от патриарха до самого мелкого телевизионного брехуна. Все говорят по-разному и на все лады, но объединяет их всех понимание морали как прежде всего предмета следственно-полицейских мероприятий.

И все, разумеется, говорят о «традиционных ценностях».

Слово «традиционный» тоже, прямо скажем, не новое. С самого детства я знаю о «великих революционных традициях», например. В годы учебы я много слышал о «диалектическом единстве традиции и новаторства в искусстве социалистического реализма». Как автор я сформировался именно во вполне сознательном и последовательном противостоянии «традиционному искусству», каковым считалось прежде всего позднее советское искусство, воспринимаемое нами как безнадежно отсталое и провинциальное.

Всякое новое искусство всегда работает с традицией, точнее, с различными традициями, включая традицию время от времени подвергать сомнению, а то и прямо нарушать сложившиеся к данному моменту традиции.

Традиции — вещь необходимая. Необходимая как надежный фон для нового. Как то, что время от времени необходимо расшатывать и конструктивно нарушать.

А вот традиционализм, являющийся слегка смягченным синонимом фундаментализма, — явление вредное и опасное, всегда стремящееся к тотальности и униформированности, всегда несущее в себе заряд невнятной, но явной агрессии, ищущей и, как правило, находящей выход.

Впрочем, и это давно понятно.

Понятно также, что «традиционные ценности», что бы ни означало это словосочетание, могут быть привлекательны для вовсе не политизированного обывателя как что-то уютное и привычное, как что-то вроде растоптанных тапок, продавленного дивана в кошачьей шерсти, растянутых на коленях треников, треснутой чашки, которую давно бы надо выбросить, да жалко, подаренной кем-то к какому-то юбилею лет тридцать тому назад грузинской чеканки, висящей в темной прихожей и из последних сил изображающей царицу Тамару.

И это даже по-своему трогательно, если только не превращается в род идеологии, навязываемой другим.

А вот что под «традиционными ценностями» понимают казенные идеологи, совсем непонятно. Прежде всего им самим.

Эти изнурительные в своем отчасти маниакальном постоянстве разговоры о каких-то традиционных ценностях, о которых неизвестно ровно ничего, кроме того что они «традиционные», напоминают мне об очень давних разговорах с квартирным соседом дядей Пашей, бывшим когда-то неизвестно кем, а в те времена — устойчивым пенсионером.

Он был ворчлив. Особенно его удручала какая-то неисправимая неправильность современной молодежи.

«Раньше-то как было! — назидательно говорил он. — Вот как отцы-наши-деды-прадеды...»

В этом месте возникала малоинформативная пауза.

«А как отцы-прадеды, дядь Паш?» — спрашивали его, заранее, впрочем, более или менее зная ответ, поскольку не в первый же раз... То есть именно затем и спрашивали.

«Как, как! — раздраженно отвечал дядя Паша. — Сядь да покак! Много будете знать — скоро состаритесь».

И он сердито скрывался за дверью своей комнаты, откуда доносился запах валерьянки, слежавшихся старых газет и чего-то еще, не вполне уловимого, но явно традиционного.

Лев Рубинштейн Инлиберти

serednyak: (Default)

ВОЗЛЕ БУЛОЧНОЙ
НА УЛИЦЕ ГОРЬКОГО

Город пахнет свежестью
Ветреной и нежной.
Я иду по Горького
К площади Манежной.

Кихэлэх и зэмэлэх
Я увидел в булочной
И стою растерянный
В суматохе уличной.

Все,
Все,
Все,

Все дети любят сладости.
Ради звонкой радости
В мирный вечер будничный
Кихэлэх и зэмэлэх
Покупайте в булочной!

Подбегает девочка,
Спрашивает тихо:
— Что такое зэмэлэх?
Что такое кихэлэх?

Объясняю девочке
Этих слов значенье:
Кихэлэх и зэмэлэх —
Вкусное печенье,

И любил когда-то
Есть печенье это
Мальчик мой, сожженный
В гитлеровском гетто.

Все,
Все,
Все,

Все дети любят сладости.
Ради звонкой радости
В мирный вечер будничный
Кихэлэх и зэмэлэх
Покупайте в булочной.

Я стою, и слышится
Сына голос тихий:
— Ой, купи сегодня
Зэмэлэх и кихэлэх...

Где же ты, мой мальчик,
Сладкоежка, где ты?
Полыхают маки
Там, где было гетто.

Полыхают маки
На горючих землях...
Покупайте детям
Кихэлэх и зэмэлэх!

Все,
Все,
Все,

Все дети любят сладости.
Ради звонкой радости
В мирный вечер будничный
Кихэлэх и зэмэлэх
Покупайте в булочной!


Моисей Тейф (перевод Юнны Мориц)



 



serednyak: (Default)

Забрела сдуру на какой-то психологический сайт. Там дяденька не первой и даже не второй свежести прилюдно обсуждал интимное и душевно терзался.

Он встретил её. Она — его. Случилась искра. Потом пожар. Она на четвертак моложе, ну и что. Смотрела вот такими глазами, часто дышала, махала крылами и разными прочими частями тела. В общем, Ги де Мопассан, Оноре де Бальзак, Маркиз де Сад, кто знает ещё – добавляйте .
А сейчас, спустя какой-то год, когда в старой семье уже всё побито–поломато, когда уже свито новое гнездо ( он лично вил ), чота не то… Чота эта новая птица и глядит не так, и дышит реже, и крылья всё время сложены на спине. И вообще , надо бы ещё хорошенько проверить –это крылья или горбик ?
И психолог, значит, выдаёт дядьке свои психологические советы.Типа — пониженная самооценка, аллергия на цветение бузины и авитаминоз. А надо: аутотренинг, совместное вечернее неглиже при свечах с жареной курицей. И музыку! Музыку не забудьте!
Ну я возьми, да и напиши коммент: «Товарищ! Если, лёжа на молодой барышне, ты заметил, что глаза её лихорадочно блестят, губы влажны и чувственны, а тело дрожит, как осиновый лист на ветру, слезай с нее и беги нахер. Это – малярия !»
А меня забанили. За что ?

Евгения Лещинская:
serednyak: (Default)

Я сравниваю выборы с вирусом, с помощью которого власть заражает компьютер оппозиции. Происходит это так: процессор штабов оппозиции работает на полную мощность, загружен на 98-100%, перемалывает данные, зашивается, никакие другие процессы, кроме выборов оппозиция выполнять уже не может, но результата нет – компьютер тормозит и даже виснет. Давайте разберем ситуацию подробнее.

2013 год. Выборы мэра Москвы. Оппозиция готовится, собирает подписи (в отличие от властных кандидатов оппозицию просто так к выборам не допускают, нужно собрать огромное количество подписей, причем с филигранной точностью, например, в подписном листе нельзя написать Москва или город Москва, надо написать г.Москва).

И уже на этом этапе подготовки к выборам наблюдается раздрай – сразу несколько кандидатов от оппозиции хотят стать мэрами. Как же (!), у нас «свободные и честные выборы», можем конкурировать между собой, разделение голосов протестнонастроенного электората на несколько корзин никого не и интересует. Штабы нескольких оппозиционных партий и самовыдвиженцев работают независимо друг от друга, распыляя и без того небольшие силы. Наконец до выборов допускается Алексей Навальный. Работа снова кипит, теперь подключаются уже более широкие массы, начинается агитация (и параллельно стартует кампания бойкота выборов). Оппозиционные силы напрягаются и, но Собянину картинно рисуют 51% – он мэр Москвы, хотя сами выборы были искусственными – он пошел на них досрочно, никто по закону идти на выборы его не заставлял, его полномочия истекали только в 2015-м году. В отличие от думских и президентских выборов 2011-12 года никакого серьезного возмущения по поводу фальсификаций и применения властью административного ресурса на улицах после выборов мэра не было.

Краткий вывод: в тринадцатом году оппозиция была полностью занята выборами. О смене власти другим путем оппозиция даже и не думала.

2014 год. Выборы в Московскую городскую Думу. Ситуация повторяется. Несколько штабов оппозиции. Яблоко не договорилось с ПАРНАСом, плюс добавляются независимые кандидаты. Оппозиционные силы разрознены, конкурируют друг с другом, плюс, а точнее минус, идет параллельная кампания бойкота выборов. У «процессора» не хватает производительности: нет достаточного количества людей, денег, медиаресурсов, тем не менее, штабы работают на полную мощность и ни о чем другом, кроме выборов думать не хотят. Власть на этапе проверки подписей устраняет отдельных сильных кандидатов. В результате: из 45 кандидатов в Мосгордуму все сорок пять представляют действующую власть. 0 кандидатов от оппозиции.

Краткий вывод: в четырнадцатом году оппозиция была полностью занята выборами. О смене власти другим путем оппозиция даже и не думала.

2016 год. Выборы в Государственную Думу. (Далее скопированный текст из прежнего абзаца). Ситуация повторяется. Несколько штабов оппозиции. Яблоко не договорилось с ПАРНАСом, плюс добавляются независимые кандидаты. Оппозиционные силы разрознены, конкурируют друг с другом, плюс, а точнее минус, идет параллельная кампания бойкота выборов. У «процессора» не хватает производительности: нет достаточного количества людей, денег, медиаресурсов, тем не менее, штабы работают на полную мощность и ни о чем другом, кроме выборов думать не хотят. Власть на этапе проверки подписей устраняет отдельных сильных кандидатов. В результате: из 450 кандидатов в ГосДуму все четыреста пятьдесят представляют действующую власть. 0 кандидатов от оппозиции.

2017 год. Выборы муниципальных депутатов. Ситуация уже начинает повторяться. (Как легко писать тексты – просто копируй предыдущий абзац). Несколько штабов оппозиции. Яблоко не договорилось с ПАРНАСом, плюс добавляются независимые кандидаты. Оппозиционные силы разрознены, конкурируют друг с другом, плюс, а точнее минус, идет параллельная кампания бойкота выборов. У «процессора» не хватает производительности: нет достаточного количества людей, денег, медиаресурсов, тем не менее, штабы работают на полную мощность и ни о чем другом, кроме выборов думать не хотят.

Нужно ли говорить о будущем результате выборов семнадцатого года?

2018 год. Президентские выборы. Ситуация повторяется. Не буду мучить читателя перепечатыванием предыдущих абзацев. Можно кстати прочитать и первый абзац, касающийся выборов мэра.

Результаты выборов президента, если оппозиция не одумается, предскажет даже школьник.

Выводы следующие. Власть расписала действия оппозиции на многие годы вперед. «Оппозиция любит выборы, пусть в них и поиграется», – примерно так думает власть. Оппозиционные штабы будут работать на полную мощность, но без всякой пользы. Вирус «выборов» полностью отнимет все ресурсы оппозиционного компьютера. В Кремле довольны – оппозиция пляшет под дудку власти, на повестке дня у нее ничего кроме выборов нет, ее действия расписаны на 6 лет вперед – с 2012-го по 2018-й годы. Календарь событий выполняется исправно и сбоев не дает.

Что в этой ситуации делать? Участвовать в выборах или нет? Мое видение следующее – в выборах участвовать надо, но не делать из выборов фетиш, не использовать их в качестве единственного инструмента смены власти. Выборы – лишь краткий промежуток времени, всего два месяца, когда власть позволяет вести открытую агитационную кампанию. Этим надо пользоваться, чтобы донести людям правду. Всё. Более ни на что выборы в нынешнее время не годятся. Время оппозиционного процессора нужно тратить на полезную работу, а именно на разработку и реализацию кардинального плана смены власти.

А план простой – мирная демократическая революция. Ничто другое эту власть не сменит. Нечего прятаться за ширму выборов и изображать полезную деятельность. Какой бы шустрый процессор ни был – вирус сожрет все его ресурсы. Еще раз повторю, участвуем в выборах только ради того, чтобы донести правду людям. Если нас оппозиционеров власть к выборам не допустит совсем – ничего страшного. Перед нами не стоит задача победы на выборах, процесс которых полностью срежиссирован властью. Перед нами стоит задача смены власти.

Марк Гальперин

serednyak: (Default)

Петр Шкуматов прокомментировал совещание у Рогозина по авариям ракет

Впечатлительным лучше не читать

В Воронеже проходит совещание вице-премьера Дмитрия Рогозина с руководством госкорпорации «Роскосмос». Разбору полетов предшествует ЧП на космодроме Байконур 1 декабря прошлого года, когда при запуске ТГК «Прогресс МС-04» произошла авария с двигателем.

Фото: zigfrid-n.livejournal.com
Фото: zigfrid-n.livejournal.com
shadow

Аварийная комиссия пришла к выводу, что наиболее вероятными причинами аварии стал производственный дефект, связанный с нарушением технологии сборки двигателя. На этой неделе стало известно о решении отозвать на Воронежский механический завод (ВМЗ) все двигатели второй и третьей ступени ракеты-носителей «Протон-М».

 

Read more... )
serednyak: (Default)


Трампунцель и его ПрЫнц на Лаврове

Profile

serednyak: (Default)
serednyak

May 2017

S M T W T F S
 1 2 3 45 6
7 8910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 04:50 pm
Powered by Dreamwidth Studios