serednyak: (Default)
[personal profile] serednyak

Вот он, тот самый дед, благодарностями которому оклеены BMW и Мерседесы на наших улицах, о котором с придыханием и со слезами умиления бубнят по всем каналам и на патриотических митингах. Лежит в соседней комнате и стонет от боли. Пока еще живой. Еще старается все сделать сам, чтобы никого не утруждать, хотя встать самостоятельно теперь уже и не может, да с «уткой» уже еле справляется.

Ему 97. Крестьянский сын, из под Велижа, выучившийся и выбившийся в главные инженеры – строители, средний из трех братьев. Старший Сергей – морской пехотинец, погиб в «самом кровавом» 43-м на Синявинских высотах под Ленинградом, а младший Василий, мой любимый дядя Вася – пулеметчик, дошел до Кёнигсберга и отработав всю жизнь в лесном хозяйстве на Карельском перешейке, умер не так давно в госпитале на Народной.

Мой отец был топоразведчиком артиллеристом. Гвардеец. Поздней осенью 41-го года он с боями прошел со своей окруженной, но не разбитой и сохранившей знамя дивизией от Брянска до Тулы. Это был тяжелейший многонедельный марш по немецким тылам, в голоде и холоде, в обход забитых немцами дорог и деревень, ожидающих своих «освободителей». На мой детский и провокационный вопрос: «Если было так тяжело, почему не сдался тогда?» – отвечал: «Командир у нас был грамотный, еще из царских офицеров. Держал всех нас в руках и вывел к своим. Да и мыслей таких тогда у нас не было – сдаваться. Хотя некоторые все-таки уходили…».

Потом, зимой 41-го-42-го, отец защищал Тулу, примерзая ночами к земле, так что утром приходилось отдирать шинель и растирать окоченевшую напрочь половину тела. С той зимы и остались плохо заживающие язвы на обмороженных ногах.

Освобождал Калугу, форсировал Днепр у Чернигова. За Днепр у него медаль «За отвагу», другие ордена и медали – уже за другие реки и города.

Первым, с артиллерийской разведкой, отец входил в оставленную немцами Брестскую крепость. Много раз раненый и контуженный, после очередного тяжелого ранения в ногу от разорвавшейся в метре немецкой мины, он бежал из госпиталя под Ригой и пробирался вдоль всего фронта в свой полк под Варшаву, чтобы идти дальше – уже на Берлин. Чуть не расстрелян был тогда бдительными бравыми особистами, задержавшими его где-то на полпути, да чудо спасло.

А потом, с незажившей еще и кровоточащей раной, бравший Штеттин, форсировавший Одер у Кюстрина и обнимавшийся в мае 45-го с американцами на Эльбе. Обо всем этом и о многом другом он, кстати, написал потом книгу. Почитайте: Петр Андреев «Я был похоронен заживо. Записки дивизионного разведчика», Москва, Яуза Эксмо, 2013.

Он и правда, был похоронен живым. В разведке на Припяти осколок снаряда проломил череп. Солдаты – новички еще, решили похоронить его здесь же на месте в каком-то окопчике, но счастливо и вовремя прибежавший сержант Саранин велел откапывать и нести в расположение дивизиона, чтобы похоронить как положено. Артиллеристы у них в полку своих хоронили только в гробах. Откопали, а он дышит.

Вот и сейчас слышу, как он дышит. Тяжело, со свистом. Недавно упал в уборной, пока я был на работе, а телефон, что должен все время висеть на шее, забыл на тумбочке. Памяти-то совсем нет. Пролежал на полу пять часов. Инфаркт, пневмония, это вдобавок к прежним инфарктами и к последнему инсульту.
Когда вызвали скорую, крепкие спокойные санитары спросили: «А кто дедушку понесет?». Понятное дело – они ведь не обязаны. Лифта в доме у отца нет. Мы с братом с четвертого этажа кое-как дотащили. Брату 70, мне 63.

Потом пять часов оформляли старика в Госпиталь ветеранов войн. Раз двадцать, это минимум, его пришлось поднять, положить, раздеть, одеть, пересадить, то в кресло, то на топчан, то снова в кресло-коляску, то на стол для рентгена, снова везти еще куда-то. У меня-то – здорового и молодого, помогавшего ему подниматься на одну, еще способную тогда держать ногу, и возившего его от одного кабинета к другому, раздевавшего и одевавшего, под конец руки и ноги отваливались. А больному старику каково? Да еще и с инфарктом…, да еще и с невыносимой болью в спине и в парализованной левой ноге. Тут и у здорового-то человека инфаркт случится… Может, и у него он именно там и произошел?

Совсем было бы и не удивительно. Санитаров у них в госпитале для таких целей нет. Откуда, да и зачем? Родственники-то на что? А вот взять бы здоровых мордатых бугаев омоновцев – «космонавтов», часами изнывающих от безделья на разных митингах, а потом вшестером таскающих в автозаки студентов, хрупких девушек и пожилых блокадниц, да и отправить их санитарами в госпитали и больницы, сохранив за ними их немаленькие, наверное, зарплаты – без зарплат-то, поди, не пойдут. Их же там сотни таких дармоедов или тысячи, а так бы хоть польза какая от них была – больным и старикам помогать и для государства экономия.
Привез, наконец, отца на отделение и первое, что услышал: «Куда вы его привезли? У нас мест нет». Взяли попросту, да и выгнали. Пришлось тащить обратно, в приемное отделение. Долго там разбирались, но, в конце концов, все-таки нашли место для моего ветерана, уже на другом отделении. Только опять неладно. Первые же слова вместо приветствия: «А кто здесь за ним ухаживать будет?».

Это в госпитале-то ветеранов войн! Это ж ЕГО госпиталь. Вот он, живой пока еще настоящий ветеран. Нет, такая услуга у них не предусмотрена. Минимум ухода получишь, а хочешь нормального – нанимай за деньги. Недорого, всего 200 рублей в час! Памперсы, пеленки, салфетки, туалетную бумагу тоже сам покупай. Правда, все-таки кормят, грех жаловаться, и даже неплохо.

Понятно – в стране денег нет. Едва на поздравительные открытки от Президента хватает. Здоровые и обеспеченные владельцы поместий и виноградников стоимостью в миллиарды рекомендуют нам держаться тут. На Сирию, Крым и Донбасс, на Олимпийские игры и идиотские картонные Рейхстаги (у кого же мозгов хватило на такую глупость? – ведь, весь мир смеется!), а также дворцы и виллы для себя любимых деньги у них находятся, а, вот, на подгузники – шиш!

Зато, какие правильные и красивые слова скажут они ветеранам 9 мая, как искренне будут они благодарить их! А нам по обыкновению наврут, что уже всем дали квартиры и поголовно обеспечили машинами. Ну, да, обеспечили…

Ни того, ни другого отец от благодарной Родины так и не получил. Так и живет с братом в двухкомнатной. С обезболивающими в госпитале, судя по всему, тоже плохо. Слабые отцу не помогают, а сильных не дают. То ли дорого, то ли боятся, что дед в свои 97 наркоманом станет. А скорее всего заморачиваться не хотят. Там же наверняка какая-нибудь сложная форма отчетности. Антинаркотической службе тоже свой хлеб есть надо. Не наркодиллеров же им ловить, в самом деле. Так что доктор рекомендовала терпеть. Отец и терпит.

Он сильный человек, терпит, хоть и плачет от боли. Ему не привыкать. Он все свои 97 лет вместе со всей страной терпит. А страна тем временем чтит своих ветеранов… На словах.
Год назад решили мы получить отцу новое кресло-коляску. Он тогда еще мог ею управляться. Старая, купленная после инсульта в 2008 году, совсем разболталась. Подал я в июне прошлого года заявление в Отдел обеспечения техническими средствами реабилитации Фонда социального страхования.

Сложное это дело – выдать инвалиду коляску. Это в Германии в недельный срок выдают. У нас к делу подходят серьезно. Людей много задействовано, всем работы хватит. Беспорядка не допустят. Отделы, подотделы, зарплаты, наверное, достойные и все при деле. Пока заявки составят, документы подготовят, утвердят, подпишут, тендеры проведут. Дело серьезное – торопиться нельзя. Наконец, через полгода к декабрю сообщают: «Можете получить». Только, вот, выдают коляску обычную, пригодную лишь для тех, у кого обе руки работают, а у отца левая сторона парализована…
— Нам, говорю, нужна коляска под одну руку.
— Нет, отвечают, не положено. У него в индивидуальном паспорте реабилитации (ИПР) написано просто: кресло-коляска. Получите!
— Так отец же не сможет ею пользоваться.
— Это не наше дело. Ну, не хотите, не берите.
— Так он же по этому же самому ИПР восемь лет назад такую, как надо, получал.
— Правила изменились. Надо новый ИПР оформлять.

Оформляем. Снова врачи, анализы, комиссия. Всего-то месяца два – и новый ИПР у нас на руках. Там уже четко написано: кресло-коляска с приводом для управления одной рукой. Чтобы без обмана. Я еще хотел, чтобы приписали – правой. На всякий случай, а то вдруг под левую руку будут давать, еще год потеряем. Но, не разрешили. Сказали и так понятно. Засомневался я, но сделать ничего нельзя. В январе подали новую заявку. Ожидаем тендера во втором квартале…, вот, уже больше трех месяцев прошло. Обещают вскоре после тендера выдать. Год назад тоже обещали. А нужна ли ему теперь будет эта коляска?

Сейчас ему уже не коляска, а памперсы и пеленки нужны, а я – дурак, их в ИПР тогда не вписал, не додумал – тогда-то не надо было. Придется теперь ИПР заново оформлять. И еще одна интересная деталь. Раньше можно было самому коляску купить и после полную компенсацию получить, что мы тогда в 2008 году и сделали. А нынче коляска тысяч пятьдесят стоит, а компенсация – только двенадцать…
Привезли мы отца из госпиталя домой. Тоже недорого, за 2300 рублей, но зато с подъемом на этаж. Частная фирма доставила – у них льгот не бывает. В социальном такси сказали, что только ходячих возят. То есть отец не их клиент. Привезли и голову ломаем: что дальше делать. Мы с братом оба работаем, все время с отцом находиться не можем. У меня еще и длительные командировки. А ему уход нужен. Покормить, помыть, лекарства вовремя дать. Бесплатных сиделок у нас не бывает, а платные стоят – будь здоров.

Пошел я в районный отдел социальной защиты населения, узнать о возможности устроить отца в Дом ветеранов войны и труда. Социальный работник, начальница, бдительно стоящая на страже интересов государства, а я-то наивно полагал, что она людям – этому самому населению служит, на мой робкий вопрос о возможности для инвалида войны бесплатно пребывать в таком доме, пригвоздила меня полными праведного негодования словами: «Это что же, он там будет бесплатно жить, а пенсию копить?».

Да, непорядок. Стыдно мне стало, что хотели мы от бедной и окруженной злобными врагами Родины лишнее урвать. Только не пришло ей, видимо, в голову, что для нормального бесплатного проживания еще много чего требуется платного, те же лекарства, памперсы, массаж, да много еще чего.

Хорошая у нас, все-таки страна. Духовная. Что нам деньги? Нет их, мы и держимся. Не все, правда, но многие.

А как там несчастные люди на ужасном западе, например, живут? Там, где ни духовности нет, ни скреп, ни православия.

Есть у меня друг в Германии. Бывший моряк, ходивший раньше на «рыбаках». Сейчас на пенсии. Живет в своем домике в небольшом городке Фокероде на Эльбе, рядом с Дессау. Это где в 45-ом от заводов Юнкерса пустое место осталось. Я там часто бываю. Отец у него, чуть постарше моего, тоже старый солдат. Воевал в России и во Франции. Умер недавно. К нему, как к ветерану, социальные работники приходили каждый день, а то и чаще, если требовалось – помыть, сменить белье, процедуры какие-то провести, еще что-то. Все за небольшую, необременительную плату.

Лекарства и медицинское обслуживание для него, разумеется, тоже бесплатными были. Но бесплатного-то ничего не бывает. Просто оплата идет из городского бюджета. Причем, если у человека доход высокий, то и платит он сравнительно больше, а если денег мало, то ничего не платит. А если вдруг так окажется, что много нуждающихся оказалось и местного бюджета на всех не хватает, то тогда государство берет дополнительные расходы на себя.

Мои знакомые, переехавшие в Германию, привезли с собой отца – инвалида. Он вовсе не ветеран Вермахта, оборонявший Рейхстаг, даже совсем наоборот – русский или, может быть, еврей, что не принципиально. Так вот, ему, как инвалиду, бездуховные немцы сразу же выдали безвозвратную ссуду в семь тысяч марок, сейчас это тысяч пять евро.

Им дали квартиру в особом доме, где все устроено так, чтобы было удобно инвалидам. В квартире на первом этаже широкая терраса, чтобы старик мог дышать свежим воздухом. Причем половина террасы была прикрыта козырьком, чтобы не намокнуть, если вдруг дождь, а половина без козырька, чтобы и на солнышке погреться можно было. Все двери широкие, никаких порогов, особая сантехника. Все продумано. Все для комфортной жизни.

Я сейчас ломаю голову, как отца помыть в ванне и спину себе не сорвать. Приспособу бы какую смастерить… А, вот, в бездуховной, разгромленной «нами» Германии всем нуждающимся – больным, старикам, инвалидам, ставят в ванную комнату такую штуковину, мощную конструкцию из труб, чтобы можно было человека в ванну опустить, помыть и снова поднять. Причем сразу ставят, а не через два года по записи.

И для людей все это бесплатно, то есть опять же, платит местная власть, а, в конечном счете – государство. Платит из налогов, распределяемых правильно – не на военные авантюры, а на медицину и социальную помощь.

Обидно, конечно, такое русским людям слышать! Мы же их в 45-м расколошматили, а они еще выпендриваются! Вот, жили бы в грязи и нищете, как мы, тогда бы да… За такую наглость, надо им показательно еще раз Рейхстаг взять! Хоть и картонный…

Немцы, вообще, что удумали. Пока мы после войны ядерный щит ковали, приняли программу – обеспечить в разбомбленной в пыль стране всех своих граждан жильем. И, представьте, обеспечили, показав всему миру «немецкое экономическое чудо». У нас бы такое и в голову никому не пришло. Цель какая-то приземленная. Вот, реки повернуть или космос! А люди и в бараках проживут…

А в страшной, ужасной, и жутко агрессивной Америке, вообще до чего додумались. Министерство по делам ветеранов создать. Наверное, специально, чтобы нас уесть. Там на местах, в каждом штате, графстве, а может, и в каждом городе – с них станется, специальные чиновники есть. Их задача – следить, чтобы ветераны всегда были в курсе, какие у них есть льготы и не забыли ли они эти льготы получить – лечиться, отдыхать и пр., ну и, понятно – их этими льготами обеспечивать, чтобы люди, проливавшие кровь за свою Родину, не отирали углы в очередях по их американским собесам.

И, вот, посмотришь на все эти наши грандиозные «достижения» в социальной сфере, про другие сферы я уже молчу, и подумаешь, а может отец и не шутил, когда в последние годы, насмотревшись в День Победы казенных помпезных представлений и дорогостоящих парадов и клоунад, и наслушавшись фальшивых благодарностей всяких там вполне благополучных и устроенных президентов, министров и премьер-министров и всего этого назойливого околопобедного камлания так называемых «патриотов», говаривал: «Эх, зря мы немцам не сдались…» Злая шутка, не правда ли?

Ps. И, вот, о чем я еще подумал. А ведь отец еще неплохо живет – в столичном городе, у него два сына и внуки, неплохая пенсия. Грех жаловаться. А остальные? Те, что по деревням и городкам, те, что без родных, без больниц, без лекарств, без денег… Старые, пораненные и больные. Или у них уже все, наконец, устроилось? Все в порядке? Как говорится: нет человека – нет проблем.
С Днем Победы, дорогие товарищи!

Санкт-Петербург, май 2017 г. 
Михаил Андреев 
Сын Петра Харитоновича Андреева, гв. старшина 31-го гвардейского Кобринского Краснознаменного, ордена Богдана Хмельницкого артиллерийского полка 12-ой гвардейской Пинской Краснознаменной Ордена Суворова стрелковой дивизии.

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

serednyak: (Default)
serednyak

May 2017

S M T W T F S
 1 2 3 45 6
7 8910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 03:07 am
Powered by Dreamwidth Studios